Художественны фильм - "КИН-ДЗА-ДЗА" /1986 г./



Пошел прораб Владимира Николаевич Машков в магазин за хлебом и макаронами (жена послала), а студент-первокурсник текстильного института из города Иваново приехал в Москву, чтобы передать профессору Рогозину скрипку, забытую им после банкета. И вдруг в одно мгновенье оказались дядя Вова и Скрипач посреди бескрайних песков. И где-то вдали тоскливо, заунывно - не то в дудочку кто-то дул неумело, не то волки выли...

Потом появился новый звук, что-то вроде гуденья мотора, сопровождаемого ритмичным лязганьем: вопреки всем земным физическим законам по воздуху приближалось нечто среднее между здоровенной бронированной кофемолкой и ступой Бабы Яги. На крыше вращался ржавый однолопастный винт... Приблизилось. Плюхнулось. И из него вышли два мужика. Небритых. Абы как одетых. Стали нелепо приседать, растопыривая руки, и вопить противными голосами: ы-ы-ы... Так земляне встретились с обитателями планеты Плюк, которая находится в галактике Кин-дза-дза.

Эта галактика - мир абсурда, где самая большая ценность - кэце (спички, самый дешевый в советские времена продукт в Союзе, 2 копейки за коробку, т.е. за 60 штук). На полспички можно купить гравицаппу - без нее пепелац может летать только как вертолет, а с гравицаппой - "фюить", и в пять секунд в любую точку Вселенной. И те, у кого есть немного кэце, имеют право носить желтые штаны, а те, у кого кэце много, - малиновые.

Здесь пацак приседает перед чатланином, хлопает себя по щекам и говорит "ку", а перед оцелоппами (представителями власти) - приседают и те и другие. А перед желтыми и малиновыми штанами - так даже два раза.

Здесь "кю" - допустимое в обществе ругательство, а "ку" - все остальные слова, которые вслух произносить не обязательно, потому что все умеют читать мысли друг друга. Но проку в этом немного, так как никто не думает того, что думает на самом деле.

Здесь остатки некогда великой цивилизации ржавеют и разваливаются, здесь искусство выродилось в примитивное кривлянье, здесь удовольствие получают от того, что другие перед тобой ползают на четвереньках, а ты на них плюешь, здесь человека порядочного считают дикарем.

Когда в 1986 году, в самом начале перестройки, фильм вышел на экраны, казалось, что мы, смеясь, расстаемся со своим прошлым.

Но режиссер Георгий Данелия оказался мудрей. Он снял фильм-предостережение. Через 15 лет после выхода картины режиссер с грустью констатировал: "К сожалению, все сбывается, есть у нас теперь пацаки, есть чатлане. Словарный запас уменьшился, скоро останутся только "ку" и "кю"".

Но фильм не был бы так всенародно любим, если бы кроме горькой сатиры в нем не было искрометного юмора, если бы коварные пацаки в исполнении Ю. Яковлева и Е. Леонова не были столь простодушны и обаятельны.

Помните:

- Это твое заднее слово?

- Заднее не бывает!

Казалось бы, какое отношение имеет этот фильм к ярославской земле? Городские сцены Данелия снимал в Москве, сцены в пустыне снимались в Туркмении, в пустыне Каракумы недалеко от города Небит-Даг (ныне г. Балканабад).

И все же есть в фильме один ярославский эпизод. Это сон Гедевана, где он разговаривает с Галиной Борисовной. Если внимательно присмотреться, то сразу становится понятным, что сцена снималась в Ярославле напротив дома Общества врачей (Волжская набережная, дом 15), где долгие годы располагалась клиническая больница № 1 г. Ярославля, а именно родильное отделение. Можете проверить - это действительно так. "Пацак пацака не обманывает, это некрасиво, родной…".